Всё самое интересное о жизни Щёлковского района

Яндекс.Погода

среда, 18 июля

пасмурно+21 °C

Онлайн трансляция

Ирина БАСОВА: Только служба, ничего личного

07 марта 2014 г., 14:05

Просмотры: 603


Ирина Басова – само очарование даже в военной форме. Впрочем, почему даже? Форма-то от Юдашкина и действительно элегантна. И всё же Ирину так легко представить в легком струящемся платье с широким бантом на поясе, что первый вопрос, который я задала инженеру командно-измерительной системы воинской части 26178, что в Щёлково-7, лейтенанту Басовой, был, разумеется, таким: «Как такое воздушное создание вообще оказалось в армии?»…

Ирина Басова – само очарование даже в военной форме. Впрочем, почему даже? Форма-то от Юдашкина и действительно элегантна. И всё же Ирину так легко представить в легком струящемся платье с широким бантом на поясе, что первый вопрос, который я задала инженеру командно-измерительной системы воинской части 26178, что в Щёлково-7, лейтенанту Басовой, был, разумеется, таким: «Как такое воздушное создание вообще оказалось в армии?»…

– Я училась в Военно-космической академии имени Можайского в Санкт-Петербурге. У меня высшее военное образование, я инженер-программист. По окончании вуза меня распределили в часть в Щелково-7, где служу вот уже восемь месяцев.

– А вы сами откуда?

– Из Астрахани.

– Почему решили поступать именно в Санкт-Петербург?

– Это была мечта с класса пятого, наверное. Приехала туда с родителями на отдых – и влюбилась в город с первого взгляда. Я и по сей день очень люблю Питер. А вот по поводу военного образования мысль пришла в самый последний момент. Я всегда хорошо училась, поэтому шанс поступить был во множество вузов, куда отправила документы. А осталась вот в академии, хотя это оказалось, мягко говоря, немножко странное поступление. В гражданском вузе как? Подал документы и ждешь дома результатов. А в военных вузах, в моем, в частности, совсем по-другому. Пришли мы туда 1 июля – нас сразу закрыли в казарме, где мы провели почти месяц, вплоть до зачисления. Правда, заняться было чем – сдавала физподготовку, наравне с ребятами.

199567.jpg

– Сбежать из казармы не хотелось?

– Хотелось, особенно в первое время. Нам, девчонкам, по 16–17 лет, только из дома, только от мамы… Казалось бы, вот твоя студенческая жизнь началась – друзья, прогулки, клубы. А мы – нет, мы по казармам сидели. Очень жестко с выходом в увольнительную было первые полтора-два года. Максимум что разрешали – уйти в субботу или в воскресенье часов на семь-восемь. И то сразу всех девушек не отпускали, ходили по очереди. Это при условии хорошей учебы и железной дисциплины.

– В группе только девушки?

– В группе – да, только мы, 19 девушек. А курс был смешанный. Мы стали самым первым женским набором за более чем 300-летнюю историю академии.

– Все девушки выдержали суровые армейские будни до конца?

– Одна ушла, в самом начале 1-го курса.

– Что самое тяжелое для девушки в военном вузе?

– Адаптация. Жизнь гражданская и военная – абсолютно разные вещи. Внешне мы ничем не отличаемся, разумеется, но мысли, психика у нас совершенно разные. Любой человек – не важно, девушка или юноша – попадая из гражданской среды в военную, испытывает своего рода ломку.

Учеба тоже непросто дается, потому что в военном вузе нет такого – не хочешь учиться, не учись. Здесь не договоришься, не заплатишь. У нас совершенно другого рода образование. Не хочешь – все равно заставят. У нас даже домашние задания проверяли! Не говоря о том, что из-за тройки товарища вся группа могла остаться без увольнения. Представляете, какой психологический пресс? Слабенького курсанта всегда вытягивали отличники.

– В увольнение в какой форме ходили?

– Только девушкам разрешали в гражданской. В целях безопасности. Даже в Питере, городе, где полно военных вузов, на тот момент девушек-курсантов было немного. И люди на нас реагировали порой довольно странно. Со мной в метро случился инцидент: с криками: «Вы наши братья, космические войска. Пойдем с нами» меня схватили двое пьяных мужчин. Это случилось в День Ракетных войск стратегического назначения. Было очень-очень неприятно.

– Чисто женский вопрос, Ирина. При выборе вуза вы учитывали, что в основном там будут учиться мальчики?

– Вообще никак. Я не преследовала такую цель – пойти в армию за мужем-офицером. Кстати сказать, из нашей группы только пять девушек вышли замуж за однокурсников или ребят на два-три года постарше выпуском. В академии у меня даже был такой момент, что мне не хотелось мужа-военного.

– А сейчас?

– Сейчас понимаю, что другой вариант вряд ли возможен. Военная служба, она специфическая – у меня, к примеру, ненормированный рабочий день. Вот сегодня объявили учебную тревогу в 5.50 утра, когда я десятые сны видела. Через час я уже была на службе. И такое случается довольно часто. Что касается конкретно моей профессии – космические аппараты летают круглосуточно. Я могу и в час ночи уйти на службу, с этим ничего не поделаешь. И надолго ли хватит гражданского мужа?

Но к такому образу жизни я привыкла еще в академии. Может быть, в более старшем возрасте станет тяжеловато, но пока меня все устраивает.

– Не пожалели, что выбрали профессию военного?

– Нисколько, но мои гражданские друзья частенько задают этот вопрос. Знаю, что и мои подруги по академии тоже не жалеют о своем выборе, хотя судьба их забросила гораздо дальше, чем меня – почти все служат сегодня за Уралом. С самой дальней – восемь часовых поясов разницы.

Я благодарна судьбе, что отучилась именно в военном вузе. Как тяжело было в 16 лет оторваться от мамы, так и при выпуске оказалось сложно покинуть академию. Для всех нас это был жуткий стресс – мы ведь пять лет не только учились вместе, мы жили вместе, случалось, что и отдыхали вместе, хотя отпуска нам полагались только два раза в год. Поверьте, курсантская дружба намного крепче студенческой.

– Ирина, для вас праздник – 23 февраля или 8 Марта?

– И тот, и другой. На День защитника Отечества подарков, конечно, не жду. Это уже перебор. Но когда друзья, родные вспоминают и поздравляют, всегда очень приятно. Кстати, я не считаю, что 23 февраля – праздник всех мужчин. Это праздник именно защитников, воинов, к коим у нас относятся, к сожалению, не все мужчины. Мне кажется, что уж срочную службу должны пройти все мальчики. Если, конечно, здоровье позволяет и нет иных сдерживающих факторов.

– Как вас встретили в части? Вы помните свой первый рабочий день?

– Встретили нас, 22 вчерашних выпускников, ныне лейтенантов, на удивление хорошо, я даже не ожидала. Командование части моментально отзывалось на проблемы – нам сразу выделили служебное жилье, помогли с обустройством, с детскими садами, кому это нужно было. Нас не сразу поставили на боевые посты – нам помогли мягко войти в служебный процесс. Период обучения длился два месяца.

– Какое впечатление на вас произвел Щёлково?

– Не скажу, что у меня полностью сформировалось мнение о городе. Небольшой, уютный, развитая инфраструктура, близость Москвы с ее театрами и музеями – меня это устраивает.

– Как вам форма от Юдашкина?

– Красивая. Для всех женщин, не взирая на звание, с каракулевым воротничком и беретом. Но холодная, непрактичная. Нам удобнее, уютнее в бушлатах, стандартных и для мужчин, и для женщин. Они тоже от Юдашкина, но из совсем другого материала. А нашу парадную шинель и шинелью не назовешь. Это осеннее пальто.

– У противоположного пола ваша профессия вызывает повышенный к вам интерес?

– Поначалу к нам, девушкам-лейтенантам, в части, конечно, присматривались. У нас же служит совсем немного женщин. И все-таки интерес этот был по большей части рабочий – как справимся со службой? А сейчас вообще очень ровно к нам относятся – мы просто сослуживцы. В части я, в первую очередь, офицер, а потом уже девушка.

– Не обидно?

– Наоборот. Я за то, чтобы на службе служили. Но товарищеские отношения у нас, конечно, сложились – мы даже праздники иногда отмечаем вместе.

– В памяти еще времена, когда над армией издевались, в том числе и через нищенские зарплаты офицерам. Как сейчас обстоят дела?

– Денежное довольствие зависит от многих факторов, например, от районного коэффициента, то есть службы. Существуют надбавки. А оклад молодого офицера, вчерашнего курсанта 30–32 тысячи рублей. Но получаем мы, конечно, больше.

– Реформу армии начинал Сердюков. Значит, его нужно благодарить за повышение престижа армейской службы?

– Повышение престижа, в том числе через денежное довольствие и социальные льготы – это программа президента России, а не Сердюкова. Он просто выполнял президентские указы. Но при этом сколько было негативных моментов! Нет, в армии о бывшем министре обороны я чаще слышу отрицательные отзывы.

– В связи с событиями на Украине что-то изменилось в жизни вашей части?

– Нет. У нас все-таки другие целевые задачи, и мы свои антенны не сможем передислоцировать хотя бы на километр.

– На 8 Марта какие планы?

– Мне дали выходной. Надеюсь, что в этот день ко мне придут друзья. Я как раз закончила делать ремонт.

Беседовала Ольга РОЖКОВА